К вопросу о отношении Урсулы Ле Гуин к Сказанию Земноморья Горо Миядзаки. Вот ее открытое письмо по этому поводу.
Первоисточник пока не указываю так как пока не разобрался где он.
В Сети появилось любопытное открытое письмо Урсулы Ле Гуин по поводу полнометражной анимации японской студии Ghibli и режиссера Горо Миядзаки «Жизнь Геда» (Gedo Senki), которая основана на фэнтезийных романах знаменитой американской писательницы о Земноморье. В Японии картина прокатывается довольно успешно, а вот в США фильм появится не ранее 2009 года.
Вот несколько сокращенный вариант письма Ле Гуин…
«Я пишу это для моих японских поклонников, которые спрашивают, что я думаю относительно недавно вышедшего фильма. А также для всех, кому интересно мое мнение.
Хочу предварительно отметить, что лишь немногие авторы имеют полный или частичный контроль над экранизацией своих произведений. Гораздо чаще подписанный автором контракт такого контроля не предусматривает. Ярлык в титрах типа «творческий консультант» – лишь дань вежливости. Настоящим автором содержания фильма является его сценарист. Поэтому, нет смысла набрасываться на писателя с воплем: «А почему это сделали так?». Он сам задается тем же вопросом.
Сначала предыстория. Около 20 лет назад господин Хаяо написал мне насчет возможной экранизации трилогии о Земноморье. Я понятия не имела, кто такой этот Миядзаки. А из анимации я знала только продукцию типа Диснея и всей душой ненавидела ее. Поэтому я сказала «нет».
Лет 7 назад мой друг Вонда Макинтайр [известная писательница, автор НФ/фэнтези] посоветовала мне мультфильм «Мой сосед Тоторо», после которого я стала поклонницей Миядзаки. Сразу и навсегда. Я считаю его гением того же калибра, что Акира Куросава и Федерико Феллини. Еще через пару лет, я узнала, что мой восхитительный переводчик на японский, госпожа Масако Шимизу лично знает Миядзаки. И я попросила ее, чтобы она поведала Хаяо – если он еще заинтересован в экранизации Земноморья, я буду рада поговорить об этом вновь.
Затем я получила очень вежливое письмо от господина Тошио Сузуки из студии Ghibli. В нашей переписке я прямо отметила, что выступаю категорически против любых радикальных перемен сюжета и характеров персонажей. Если же Миядзаки хочет создавать вольную фантазию «на тему», он может использовать 10-15 лет промежутка жизни Геда между первым и вторым томом. Ведь мы не знаем, что Гед делал в это время, кроме того, что он стал Верховным Магом Земноморья, и г-н Миядзаки мог, используя мой мир как декорацию, реализовать собственные идеи.
В августе 2005 года, господа Сузуки и Миядзаки приехали ко мне домой, чтобы поговорить со мной и моим сыном, который управляет агентством, владеющим авторскими правами на мир Земноморья.
Японские гости объяснили мне, что Хаяо хочет уйти со студии и отстраниться от создания фильма, но картину поставит его сын Горо, для которого это будет режиссерским дебютом. Мы были очень разочарованы, но нас уверили, что Хаяо Миядзаки будет главным координатором проекта, и ничто не произойдет без его одобрения. С учетом этого мы подписали контракт на экранизацию.
В это время предварительная работа над картиной уже началась, и нам подарили несколько концепт-эскизов, сделанных художниками студии Ghibli. После подписания контракта работа над фильмом проходила чрезвычайно быстро. Увы, но скоро мы поняли, что Хаяо Миядзаки не принимал абсолютно никакого участия в создании этой картины.
Он и его сын Горо прислали мне очень уклончивые письма, на которые я ответила настолько вежливо, насколько смогла. Мне жаль, что гнев и разочарование сопровождали создание этого фильма с обоих берегов Тихого океана.
Позже мне сообщили, что Хаяо Миядзаки так и не расстался с Ghibli и работает над другим фильмом, что увеличило мое разочарование. Надеюсь, что смогу оставить все это за спиной.
Теперь о самом фильме. Так как я и мой сын не смогли приехать в Токио на его премьеру, студия Ghibli любезно прислала копию, и для нас устроили частный сеанс в специально арендованном кинотеатре в воскресенье 6 августа. Это было радостное событие, на которое собралось много наших друзей с семьями. Особенно интересно было мнение детей. Те, кто помладше слегка испугались или не все поняли, а вот подростки остались к фильму, в основном, равнодушны… Горо Миядзаки спросил меня после сеанса, понравилась ли картина мне? Это был нелегкий вопрос, особенно при всех непростых обстоятельствах. Но я сказала: «Да. Это – не моя книга. Это – ваш фильм. Но это хороший фильм». Правда, это было частное мнение в частном разговоре. Официальный ответ был бы немного иным. Я упоминаю об этом потому, что Горо Миядзаки обнародовал наш разговор в своем ЖЖ.
Теперь же я дам обстоятельный отзыв на картину.
Фильм очень красив. Но он не обладает тонкой лиричностью «Тоторо» или энергетикой и детализацией «Унесенных призраками». Персонажи выглядят эффектно, но поверхностно. Сюжет довольно захватывающий. Правда, слишком много насилия, что абсолютно не соответствует духу моих книг.
Есть немало неувязок. Возможно, потому, что обрывки моих сюжетов были перемешаны с собственными измышлениями людей, которые использовали тех же персонажей, но с полностью измененными характерами и судьбами.
Конечно, фильм не должен следовать за романом след в след – литература и кино слишком разные виды искусств. Но, все же можно было б ожидать некоторую преданность характерам и общей истории литературного первоисточника в фильме, основанном на вселенной, которая существует в сознании многих людей более 40 лет.
Увы, но и американские, и японские кинопроизводители обращались с моими книгами лишь как с простым источником имен и названий, выхватывая частицы сюжета из общего контекста и заменяя историю, как им заблагорассудится. По моему, это неуважение по отношению не только к создателю книг, но и к огромному числу их почитателей по всему миру.
И ведь месседж этих фильмов значительно слабее и никчемнее, чем у первоисточника. Все мои попытки обдумать сложные вопросы жизни и смерти, проблемы выбора, баланса сил и т.д. выброшены, но ничем не заменены… Вместо размышлений – обычная нравоучительная болтовня.
Некоторые вещи в фильме вообще не поддаются объяснению… Почему герой расщепился надвое? Объяснения нет. Идея взята из «Волшебника Земноморья», но в книге рассказано, как у Геда появилась Тень, и в конце концов мы узнаем, что это такое на самом деле. С темнотой в душе нельзя покончить, используя магический меч… Но в фильме Тьма удобно сконцентрирована в злом колдуне Кумо, кого можно просто взять и убить, таким обычным способом разрешив все проблемы.
В современном фэнтези, да и в жизни, убийство давно превратилось в традиционное, обычное решение так называемой войны между «хорошим и плохим». Но мои книги не задумывались в терминологии такой войны, и не предлагают примитивных ответов на убогие вопросы!
…Хотя мне кажется, что драконы моего Земноморья более красивы, я восхищаюсь тем благородством, с которым драконы Горо складывают свои крылья. Вообще, животные в фильме созданы с большой любовью: особенно мне понравилась лошадь. Сцены с домашними животными придают фильму особое спокойствие, что позволяет подчеркнуть контраст с конфликтными экшен-эпизодами. Именно в таких сценах я узнавала свое Земноморье.
…Обратите также внимание, – увиденная мной версия была не дублирована. Студия Ghibli делает превосходный дубляж, но я с удовольствием услышала живую японскую речь. Теплый, глубокий тон Геда особенно прекрасен. И я надеюсь, что великолепная песня останется в ее первоначальной форме, когда фильм будут переводить на английский.
…Когда мы сможем увидеть «Gedo Senki» в Америке? Увы, не раньше 2009 года. Таковы условия контракта».
Будем надеяться, что составить собственное мнение о картине любители аниме и поклонники Урсулы Ле Гуин смогут гораздо раньше.
3 комментария
12.12.2009 KrIAWm
Море у порога
Режиссер Хаяо Миядзаки о том, какой была Земля в доисторическую эпоху, с чего началась история о рыбке Поньо и сколько нужно нарисовать облаков, чтобы небо перестало быть картинкой
«Рыбка Поньо на утесе», десятый полнометражный мультфильм японского режиссера Хаяо Миядзаки, — единственный фильм года, который хочется без оговорок назвать шедевром. С мировой премьеры в Венеции критики и кинематографисты выходили, приплясывая и напевая во весь голос незабываемую песенку из мультфильма (автор слов — сам Миядзаки, музыки — его постоянный соавтор Джо Хисаиси). В Японии «Рыбка Поньо» уже стала самым кассовым национальным фильмом прошлого года, а игрушечная Поньо возглавила рейтинги продаж в детских магазинах. Теперь своеобразная версия андерсеновской «Русалочки» добралась и до России. В этом парадоксальном и прозрачном фильме о любви двух пятилетних детей обычный мальчик встречается с морской принцессой: отведав сэндвич с ветчиной, она захотела стать человеком. О том, какими катаклизмами обернулась дружба земного ребенка с подводным, скоро узнают и дети, и взрослые — ведь фильмы Миядзаки никаких возрастных ограничений не предполагают.
— Зрителей не смущают невероятные события в ваших фильмах. А у вас самого есть объяснение всей этой магии?
— Если бы у нас сейчас было часов пять на эту беседу, я, может, и попробовал бы кое-что объяснить. А так — даже начинать бессмысленно. Представьте, я попросил бы вас объяснить окружающий мир за час! Герои «Рыбки Поньо на утесе» — пятилетние дети. Они тоже пытаются найти объяснение тем явлениям, с которыми сталкиваются, у них возникает очень много вопросов. Но они знают, что решения им пока что не найти. Собственно, мой фильм — именно об этом. Он о том, что пятилетние все-таки в состоянии постичь тайны этого мира и даже — верьте или нет — предсказать его судьбу. Не надо недооценивать детей. Можно воспринимать мир посредством чувств или разума. Я предпочитаю, чтобы зрители чувствовали мой фильм, а не понимали его.
Если пятилетние поймут мою картину, — а в этом я уверен, — то и взрослые, будем надеяться, худо-бедно разберутся
— Вы делали «Рыбку Поньо на утесе» только о пятилетних детях или еще и для пятилетних детей?
— Ну, если пятилетние поймут мою картину — а в этом я уверен, — то и взрослые, будем надеяться, худо-бедно в ней разберутся. Лучше уж так, чем наоборот, когда взрослые пытаются делать кино специально для детей, как они себе их представляют, и принимаются сюсюкать… в результате это не интересно ни детям, ни родителям.
— Говоря о возрасте, нельзя не упомянуть о времени в ваших фильмах — эпохи всегда перемешаны, намеренно перепутаны.
— Именно. В «Рыбке Поньо на утесе», действие которой разворачивается в наши дни, вдруг появляются животные и рыбы девонского периода — который, честно говоря, всегда меня занимал. Вы не представляете, какое это счастье: что хочу, то и вставляю в фильм. Вы не можете помнить, какой была Земля в доисторические времена? А я напомню!
— В «Рыбке Поньо» легко находят общий язык древность и современность, а также — дети и старики…
— Дети и старики понимают друг друга, и в этом скрыто настоящее волшебство. При нашей студии Ghibli действует нечто вроде детского сада, творческой мастерской; там сейчас обучаются и играют девять детей. Для того чтобы испытать счастье, мне достаточно просто взглянуть на них. Я постарался передать это чувство в картине.
— Иногда старики ближе к детям, чем родители.
— Меня заклевали за ту сцену, где мать мальчика Лиза уезжает из дома и оставляет его одного: «Как она могла так поступить с собственным ребенком?» Но я всерьез считаю, что в определенный момент родители должны отпустить своих детей, позволить им развиваться самостоятельно. «Я бы никогда так не поступила», — сказала мне одна из моих коллег. «Поэтому мой фильм — не о тебе», — ответил я ей.
— Вас удивляет, что западный зритель понимает и любит ваши работы?
— Запад и Восток сегодня ближе, чем когда-либо, поэтому искусство становится более универсальным.
— Мы всегда узнаем ваш почерк, даже если не можем прочитать начальные титры, — и при этом вам удается не повторяться…
— А как вы думаете — почему? Если бы я знал ответ, то не мог бы этого осуществить. Анализировать — не моя профессия. Мое дело — сделать работу хорошо. Чем тяжелее работаешь, тем больше вознаграждение. Я никогда не оглядываюсь назад, не хвалю себя, не восхищаюсь собственным трудом. Не вспоминаю о предыдущем фильме… да я и «Рыбку Поньо на утесе» почти уже забыл! Никакого удовольствия мне не доставляет просмотр законченной картины. Она остается в прошлом.
— Как именно рождался фильм, тоже забываете?
— Все начинается с одного яркого образа. В этот момент я не представляю себе, о чем будет мультфильм, кто будет его героем, как будет разворачиваться сюжет. Это вроде пазла — я собираю его понемногу, маленькими частями. В конце концов, всегда остается самая важная деталь, которую никак не впихнуть в общую картину. Я всегда думаю: может, спрятать ее в другую шкатулку, на будущее? Вдруг еще пригодится?
Мир анимации шире, чем может показаться, и иногда приходится заниматься мелкими подробностями, о которых заранее не задумываешься. Вы видите на экране синее небо, и вам не приходит в голову, сколько краски понадобилось на него, сколько облаков мы нарисовали, чтобы оно перестало быть обычной картинкой и стало небом. Потом меня спрашивают: «Кстати, как выглядит та часть неба, которая в объектив не попала? А правый угол? А левый?» Все должно быть тщательно продумано. Хотя показать на экране можно далеко не все. Я долго объяснял моим аниматорам, что морская владычица Гранд Мамаре обычно представляет собой рыбу длиной в три километра, но никакой экран такой размер не вместит! Пришлось дать ей ненадолго человеческий облик, и тогда она поместилась. Вот она, магия.
— А с какого образа начиналась «Рыбка Поньо на утесе»?
— Дождь, на море шторм. По волнам плывет маленький кораблик и прожектором пытается рассеять мрак; а на берегу, на утесе, с маяка кто-то подает ему сигналы. И еще одно. Утром мальчик открывает дверь своего дома и видит, что море пришло к его порогу. Сначала я увидел это, потом задался вопросом: «Но как такое могло произойти?» Так началась работа над фильмом.
— Как повлияла на сюжет «Русалочка» Ханса Кристиана Андерсена?
— Когда я впервые прочитал эту сказку, то никак не мог понять — почему, собственно, русалки лишены души? И если у них нет душ, как можно обрести душу? Эти вопросы никогда не покидали меня. Сказка Андерсена казалась мне мучительной, душераздирающей историей. Однажды я сказал себе: «А что плохого в том, что русалка превратится в пену морскую?» Мой фильм — своеобразный ответ.
— Насколько для вас, жителя Японии — островного государства, важен контакт с морской стихией, в которой происходит действие фильма?
— Океан — то место, где зародилась жизнь на нашей планете. Я всегда это знал. Я так много об этом думал, что знание превратилось в бессознательное ощущение. Я погружался все глубже и глубже в собственное подсознание и там, во тьме, почти коснулся дна. Этот фильм пришел оттуда. Но не только: были и внешние факторы. Например, у одного из моих аниматоров во время работы над картиной родился ребенок. Настоящая Поньо! Он думал только о ребенке, не спал ночами… Именно он нарисовал отца Поньо, Фудзимото. Помните, у того круги под глазами? Это автопортрет. Все его чувства, разделенные нами, остались в фильме. И его ребенок: мы долго работали над картиной, и за это время дитя научилось ходить, разговаривать, петь. А поначалу было закутано в пеленку, как рыбка в сеть. Как Поньо.
— Вопрос, который всегда задают европейские зрители: насколько на вас повлияла традиционная японская культура?
— В той сцене, когда Поньо бежит по волнам, ощущение стремительного движения я позаимствовал из классического свитка XII века «Сигисан энги эмаки», тоже посвященного сказочным мотивам. Больше ничего не вспоминается.
Но я очень часто чувствую, что, придумывая что-то, изобретаю прием не впервые, кто-то уже испытывал это до меня. Причем именно в живописи — ведь я обхожусь без компьютерной графики.
— Почему?
— Это дает мне ощущение большей творческой свободы.
— Не боитесь, что зритель не поймет — сейчас ведь по всему миру сплошное 3D снимают?
— Мы постоянно рискуем: деваться некуда, ведь бюджет каждого фильма велик, цикл производства медленный, и остается лишь надеяться на успех в прокате. Дети нас поддержат — не зря мы их в нашей студии воспитываем! Пока удается выживать. Не то чтобы мы намеренно стремились к риску. Просто заданные стандарты качества расслабиться не дают. К счастью, у нас в производстве не бывает больше одного фильма. «Рыбка Поньо на утесе» получилась недлинной: чем короче — тем лучше для проката.
Эта интерьвью также:
В LiveJournal сообществе «Миядзаки и Студия GHIBLI»
Примечание оттуда.
PS: не знаю почему, то ли перевод какой-то странный, то ли ещё что, но такое впечатление, что это фейк.
UPD: то есть я вроде верю, что это не он, но всё равно некоторое недоумение после прочтения остаётся.
Прокомментируете?
18.10.2009 KrIAWm
